Можно ли верить Дмитрию Пчелинцеву?

Реакция на текст «Первого отдела» о деле «Сети».

В создании страницы принимали участиеАлексей Полихович (участник группы поддержки дела «Сети»); Екатерина Косаревская (экс-участница петербургского ОНК, участница группы поддержки дела «Сети»); Виктор Филинков (фигурант дела «Сети»); Александра (Соля) Аксёнова (фигурантка дела «Сети», участница группы поддержки); Алина (участница группы поддержки).

В изучении всех обстоятельств дела нам также помогали журналист «Медиазоны» Егор Сковорода, много лет изучавший дело «Сети» и написавший про это книгу, и анонимная правозащитница Яша.

Телеграмt.me/pisforpenza

Вступление

В марте 2025 года проект «Первый отдел» опубликовал материал «Ад, который длится уже семь лет: история политзаключенного по делу „Сети“ Дмитрия Пчелинцева». Это история жизни и заключения Дмитрия Пчелинцева, осуждённого на 18 лет по статье о создании ячейки террористической организации. Кроме того, это ответ на материал «Медузы» 2020 года, в котором Пчелинцева обвиняли в причастности к убийству двух человек.

Дело «Сети» или «Пензенское дело» — уголовное преследование анархистов и антифашистов, которые по версии ФСБ объединились в террористическое сообщество с ячейками в Пензе, Москве, Санкт-Петербурге и Беларуси. Многие фигуранты заявляли, что сотрудники ФСБ пытали их током, выбивая признания. Дело получило широкий отклик в обществе. Суровый приговор со сроками до 18 лет в январе 2020 спровоцировал общественную дискуссию, в которую вовлекались публичные фигуры.

Вскоре после приговора издание «Медуза» выпустило текст «Пошли четверо в лес, а вышли только двое. Как дело пензенской „Сети“ связано с убийством под Рязанью». В нём активист Алексей Полтавец, скрывавшийся в Украине, признался, что в апреле 2017 года вместе с фигурантом дела «Сети» Максимом Иванкиным убил в лесу под Рязанью их общих знакомых Артёма Дорофеева и Екатерину Левченко.

По версии Полтавца, убить Левченко и Дорофеева им предложили пензенские фигуранты дела «Сети», в том числе Дмитрий Пчелинцев. Иванкин, Дорофеев, Левченко и Полтавец сбежали из Пензы в Рязань несколькими неделями ранее из-за дела о распространении наркотиков. Мотивом убийства, как рассказал Полтавец, стал страх, что Левченко и Дорофеев сдадутся в полицию. Всё это произошло за полгода до первых задержаний по делу «Сети».

Материал «Медузы» вызвал шквал критики. Многие не поверили в изложенную версию, некоторые даже обвиняли журналистов в работе на ФСБ. Осенью 2020 группа поддержки дела «Сети» Rupression публично отказала в поддержке Иванкину и Пчелинцеву, заявив, что не может устранить сомнения в их непричастности к убийству.

Спустя пять лет «Первый отдел» предоставил слово Пчелинцеву, позволив оспорить обвинения «Медузы» и изложить своё видение. К сожалению, получившийся материал вышел манипулятивным и полным недоговорок. Мы бы хотели ответить на этот текст — и на слова Пчелинцева.

Кто мы такие?

Мы — группа людей, которых в своё время вовлекло в гравитацию дела «Сети». Некоторые участвовали в группе поддержки: устраивали акции, рассказывали о деле на разных площадках, делали и продавали мерч и т.д. Другие писали о деле в медиа. Третьи знакомы с фигурантами или сами бывшие фигуранты. Мы чувствуем ответственность за создание публичного образа обвиняемых по делу «Сети», который не позволил многим поверить в историю убийства в рязанском лесу. К сожалению, некоторые из нас содействовали формированию идеалистических, оторванных от реальности представлений о фигурантах дела.

Важно проговорить, что мы по-прежнему считаем дело «Сети» абсурдным, ужасным и несправедливым. Тем не менее, следует отделить дело «Сети» от «Рязанского дела» об убийстве Екатерины Левченко и Артёма Дорофеева и рассматривать их по отдельности. «Мемориал» признавал обвиняемых по делу «Сети» политзаключенными, «ОВД-Инфо» много писал о нарушениях и пытках. Но насколько нам известно, ни одна правозащитная структура не заявляла о наличии в «Рязанском деле» политического мотива. Группа поддержки Rupression в своих публичных позициях также разделяла две эти истории.

0. О чём речь

При помощи журналистов «Первого отдела» Пчелинцев создает ложную картину, искажая реальность и факты, касающиеся Левченко и Дорофеева, их жизни в Пензе, их круга общения, их занятий, их бегства в Рязань и гибели.

Что утверждает Пчелинцев

Пчелинцев утверждает, что разорвал отношения с будущими «подельниками» в феврале 2017, таким образом он не имел даже гипотетической возможности участвовать в побеге Левченко, Дорофеева, Иванкина и Полтавца в Рязань в апреле 2017. Это не так.
Дмитрий не общался или не был знаком с Левченко и Дорофеевым. Это неправда.
Иванкин, Полтавец, Левченко и Дорофеев не скрывались в квартире сестры Пчелинцева («Садах») в апреле 2017 после задержания по делу о закладках. Это неправда.
Пчелинцев якобы не помогал этим четверым уехать в Рязань. Это неправда, если верить тем свидетельствам, которые у нас есть.
Пчелинцев не помогал им найти в Рязани вписку у Ольги Полыновой. Вероятно, это тоже неправда.
Переписки из дела «Сети» между фигурантами о наркотиках, бегстве из Пензы и (предположительно) о судьбе Левченко и Дорофеева сфальсифицированы ФСБ. В это очень сложно поверить.

1. Пчелинцев не перестал общаться с «подельниками» в феврале 2017

По версии Дмитрия, он никак не связан с историей бегства и гибели Дорофеева и Левченко в апреле 2017, так как разорвал контакты с будущими «подельниками» раньше, в феврале. Это утверждение вызывает лишь недоумение.

Версия Пчелинцева: контакты прекратились в феврале

Пчелинцев рассказывает, что «Медуза» зря доверяет перепискам из дела «Сети» между фигурантами, так как они были сфабрикованы ФСБ при задержании. Но если «верить “чатам”», Дмитрий перестал общаться «со всеми» за 8 месяцев до «переписки», то есть «минимум» с февраля 2017 Дмитрий «не имел ни с кем из фигурантов никаких дел». «Получается, по логике „Медузы“, я не мог знать ни о задержаниях, ни об исчезновении, ни об убийстве», — говорит Пчелинцев. По его словам, следствие установило, что почти со всеми «подельниками» он либо не был знаком, либо не общался «якобы с целью конспирации». лист 39

Что с этим не так

— Дмитрий одновременно утверждает, что переписки из дела сфабрикованы, и что они доказывают его непричастность. Мы читали переписки, и в них нет никаких указаний на то, что Дмитрий перестал общаться с другими активистами из Пензы в феврале 2017. Наоборот, согласно перепискам, Пчелинцев общался с участниками истории после февраля 2017 и, как минимум, знал о бегстве Иванкина, Полтавца, Левченко, Дорофеева и Кулькова. В разных сообщениях упоминается, что Дмитрий разорвал контакты или не общается с кем-то из активистов. Тем не менее, со всеми участниками истории бегства он, по крайней мере время от времени, контактировал. лист 39 лист 40
— Если верить перепискам, Дмитрий вполне осведомлен об отъезде Полтавца в Украину. Дмитрий пишет, что «перед отправкой» Полтавец жил в «Садах». В переписках обсуждается, что Дмитрий виделся с Кульковым и Иванкиным (судя по всему — в Москве) после их бегства в апреле. лист 40 лист 34 лист 35
— В переписках Пчелинцев и Чернов, например, обсуждают письмо активистской группы «Сияж», в котором Дмитрия обвиняли в манипуляциях и «неанархическом поведении». В этом конфликте Илья Шакурский поддержал «Сияж», а не Пчелинцева, чем вызвал большую неприязнь со стороны последнего. Письмо и конфликт датированы в деле июнем 2017. лист 6 лист 37 лист 38
— Виктория Фролова в интервью «7x7» рассказывала, что в апреле 2017 видела и Чернова, и Пчелинцева в квартире сестры Пчелинцева Анны Шалункиной на Чехова, 64 — в «Садах».
— В процессе подготовки разбора мы поговорили со знакомой фигурантов дела «Сети» из Пензы Виолеттой (имя изменено). По её словам, она посещала «Сады» весной 2017 года и встречала там Пчелинцева. Кроме того, Виолетта видела там Кулькова, который жил в «Садах» какое-то время перед отъездом в Рязань. Квартиру посещали также Фролова и Шакурский.

Почему это важно?

Вопрос разрыва отношений в феврале 2017 критичен, потому что задержание по наркотикам Кулькова, Иванкина и Полтавца произошло в конце марта. А в начале апреля Полтавец и Иванкин, потом — Дорофеев и Левченко, позднее — Кульков, бежали в Рязань.

Напомним, что речь здесь идет о задержаниях по делу о закладках, а не по корневому делу «Сети». По этому делу в марте 2017 задерживали Полтавца, Иванкина и Кулькова. После этого они все или часть из них скрывались какое-то время в квартире двоюродной сестры Пчелинцева Анны Шалункиной. Квартира эта располагалась на улице Чехова, 64 — активисты называли её между собой «Садами». Потом Полтавец и Иванкин бежали в Рязань. Вслед за ними бежали Левченко и Дорофеев. Кульков уехал позднее, вероятно, уже после того, как в рязанском лесу произошло убийство.

Если Пчелинцев действительно разорвал все контакты в феврале, то логично, что он мог не знать о дальнейших событиях и вряд ли в них участвовал. Но поверить в это трудно, так как иные свидетельства говорят обратное.

Почему мы доверяем перепискам

На телефоне, изъятом у фигуранта дела «Сети» Андрея Чернова, следствие нашло тексты, сохраненные в приложении для хранения паролей. Это обрывки переписок, которые Чернов вёл с разными людьми по протоколу XMPP, также известному как Jabber (протокол поддерживает OTR — дополнительное шифрование поверх переписки).

«Первый отдел» уделяет перепискам мало внимания, видимо в основном доверяя позиции Пчелинцева. Дмитрий заявляет, что это не переписки, а файл в приложении «типа блокнота», написанный «неизвестно кем и неизвестно когда». Файл создали на телефоне Андрея Чернова 13 ноября 2017, а самого его задержали 9 ноября (это подтверждается заметкой издания «7x7» о ходе судебного заседания 18 октября 2019 года). Логика такая, что сам Чернов сохранить файл не мог.

Проговорим, что файл — это всё-таки не просто текст в «Блокноте». На телефоне Чернова Alcatel было установлено приложение Keepass2Android. Это приложение для хранения паролей, но там можно хранить и текстовые заметки. Все данные были в зашифрованном файле base-keepas.kdbx. В материалах дела сказано, что в этом файле, помимо прочих, была группа записей «txt», в которой были группы записей kl и mag с информацией о закладках и множество записей, в полях которых и содержались «переписки». лист 1

Скан листа 1: протокол осмотра предметов — Лист 1: протокол осмотра телефона Чернова

Более технический разбор устройства этого файла — в телеграм-канале.

Впрочем, это не означает, что файл никаким образом не мог быть отредактирован. В основном, процессуальные претензии справедливы. Мы не знаем, как именно фсбшники намудрили с файлами. Не хочется придумывать за них оправдания. Скажем только, что обсуждаемые проблемы не делают невозможной достоверность текста. Означает ли всё это, что никакого разговора о содержании текстов быть не может? Нет, не означает.

Почему же вообще важно понять, можно ли доверять перепискам или нет? Во-первых, в них упоминается многое, что Пчелинцев сейчас отрицает: наркотики, «Сады», общение с Полтавцом, помощь в побеге, контакты с активистами после февраля 2017. Во-вторых, некоторые разговоры можно трактовать как иносказательные описания случившегося с Дорофеевым и Левченко. Полтавец пишет, что был недоволен привлечением в активистскую среду НЛО (Дорофеева, Левченко и, предположительно, Кулькова), а затем: «я занимался вопросом их, чтобы они никого не сдали» лист 22. И далее сообщает, что ему «пришлось решать проблему» лист 24. «Заниматься вопросом», «решать проблему» — то есть убить, чтобы Левченко и Дорофеев не пошли в полицию.

Скан листа 22 тома 28 — Лист 22: «…я занимался вопросом их, чтобы они никого не сдали».

Конечно, эти фразы не являются прямым указанием на убийство. Их можно объяснить иначе. Например, Полтавец мог подразумевать просто помощь в бегстве. Однако принципиально, что за столько лет никто, кроме Полтавца, их нам не объяснил — ни Пчелинцев, ни Иванкин, ни Чернов. А Дмитрий вообще настаивает, что все переписки сфальсифицированы и обсуждать их нет смысла.

Известно, что фигуранты дела «Сети» переписывались через XMPP (Jabber). Виктория Фролова в интервью «7x7» говорила, что Полтавец писал ей именно таким образом, пока был в Украине. Мать Кати Левченко в интервью «Медузе» также упоминала Jabber — именно с помощью него она в последний раз общалась с дочерью.

Фигуранты дела «Сети» Виктор Филинков и Александра Аксёнова, с их слов, сами переписывались с помощью Jabber с пензенцами. Кроме того, Филинков подтверждает достоверность отрывка его переписки с Черновым из материалов дела.

Аксёнова и Филинков же помогли установить, какие выдуманные имена и jabber-аккаунты использовали участники истории побега и гибели Левченко и Дорофеева.

Переписки в целом — это довольно большой массив текста, состоящий из обрывков личных разговоров тет-а-тет. Если смотреть на переписки как на подлинные, судя по всему, Чернов сохранял куски чатов с другими активистами. Собственно, среди переписок есть такие, где цитируется разговор с другим человеком, который Чернов пересылает собеседнику для обсуждения. лист 39 лист 50

Главная мысль, что версия о полной фабрикации всего текста не работает. А зачем это нужно было фсбшникам? Зачем фабриковать килограммы электронной макулатуры, где важного для дела — крупицы? Почему сфальсифицированы только разговоры Чернова, но нет разговоров «организаторов» ячеек Пчелинцева и Шакурского? Зачем фабриковать переписку о романтических переживаниях между Черновым и Фроловой? лист 20 лист 21

Версия о полной фальсификации подразумевает, что слова Полтавца об НЛО тоже добавлены в переписки силовиками. То есть ФСБ начала фабриковать «Рязанское дело» осенью 2017 (или летом 2018, когда происходил осмотр телефона Чернова). А почему тогда кейса об убийстве нет в корневом деле «Сети»? Почему ФСБ не пошла с ним в суд в 2019? Почему серьезные подвижки по уголовному делу начались только после публикации «Медузы» в 2020?

Версия о полной фабрикации приводит нас к фантастической последовательности событий. ФСБ зачем-то собирает множество обрывков текста в файлик на телефон Чернова. Раздает всем аутентичные псевдонимы при этом. Замысливает фальсификацию дела об убийстве, но не добавляет в текст чего-то конкретного, лишь очень мутные намёки. Затем начинает дело «Сети», но об убийстве забывает и ничего с ним не делает. И всё это с тонким расчётом достать убийство в момент широкой поддержки, чтобы похоронить общественную кампанию.

И такая продуманная многоходовочка подготовлена людьми, которые не смогли корректно оформить файл в дело. Имея под рукой инструмент пыток и, фактически, не имея никаких границ.

Мы не можем утверждать, что ФСБ не внесла никаких изменений, но хотели бы обсуждать версию фальсификации в приложении к конкретным местам, а не ко всему массиву текста. Если что-то внутри переписок вписано ФСБ — ок, давайте рассматривать это по отдельности.

Мы выложили фотографии материалов дела с переписками здесь — вы сами можете покопаться в них.

Скан листа 10: запись «контакты мск» — Лист 10 · «контакты мск» — открыть в томе 28

Скан листа 11: джабберы участников — Лист 10 · «контакты мск» — открыть в томе 28

Имена в переписках

В переписках из материалов дела активисты использовали выдуманные имена и названия для аккаунтов в Jabber, которые нельзя прямо связать с кем-то. То есть там нет реальных имен и фамилий, не использовались аватарки и прочее. Только обмен текстом. И если не понимать, кто какие почты и имена использует, разобраться очень сложно. За разъяснениями мы обратились в том числе к Александре и Филинкову.

Дмитрий Пчелинцев: Антон, Антоха, Давид, Д и hlvcfrwl
35 листов
Андрей Чернов: Ваня, Ванес, waifuclub, то есть waifuclub@jabber.calyxinstitute.org
38 листов
Максим Иванкин: Глеб, Г и qumhe
21 лист
Алексей Полтавец: Арчи, Артур, birnabir@riseup.net
20 листов
Илья Шакурский: Игорь
15 листов
Виктор Филинков: Кирилл; пишет с чужого аккаунта piligrim
14 листов
Александра Аксёнова: Оля piligrim@firemail.cc; с её аккаунта пишет Филинков
7 листов
Виктория Фролова: Настя или Н, а также вика
22 листа
Михаил Кульков: Митя и М
10 листов

Скан листа 7: запись «контакты 5.11» — Лист 7, запись «контакты 5.11»: «Антон» — почта bzcqu@riseup.net, джабберы oudfho@cocaine.ninja и hlvcfrwl@autistici.org.

2. «Сады» — не выдумка «Медузы» и Полтавца

Пчелинцев утверждает, что «понятия не имел» о «Садах», что квартиру его сестры Анны Шалункиной никто так не называл, никто не выращивал там наркотики и что Полтавец там не жил. При этом «Садами» эту квартиру называли множество людей, в том числе сам Дмитрий в переписках.

Версия Пчелинцева: «Садов» не существовало

По утверждению Пчелинцева, квартиру его сестры на Чехова, 64, никто не называл «Садами», а сам Пчелинцев «понятия не имел ни о каких „Садах“». Словам Полтавца о том, что он жил в «Садах», верить нельзя, потому что его не попросили описать убранство квартиры. Свидетельствам соседок, которые узнали Полтавца на фотографиях, также верить нельзя, потому что журналисты «7x7» не провели процессуально корректную процедуру опознания. Версии об убийстве Левченко и Дорофеева из-за наркотиков тоже верить не следует, так как она — часть травли и в ней невозможно разобраться, якобы она не соответствует хронологии событий.

Что с этим не так

— «Сады» упоминают множество людей, в том числе Виктория Фролова, знакомая пензенских активистов из Петербурга Анна Колесникова (в прослушке из дела), да и сам Пчелинцев в переписке с Черновым: Дмитрий пишет, что Полтавец жил «перед отправкой» (в Рязань, а потом — в Украину) в «Садах». «Сады» вообще множество раз фигурируют в переписках. Их обсуждают между собой Чернов, Пчелинцев, Иванкин и Полтавец, при этом все понимают, о чём идет речь и никто не уточняет, что за место имеется в виду. лист 20 лист 21 лист 23 лист 36 лист 40 То, что в переписках обсуждают именно эту квартиру, косвенно подтверждается разговором о долге за коммунальные услуги и визите судебных приставов. лист 48 Информацию о долге и о приставах журналистам «7x7» Екатерине и Евгению Малышевым подтверждала соседка по подъезду. Знакомая фигурантов дела из Пензы Виолетта, бывавшая в этой квартире, также подтвердила нам, что это место называли «Садами».
— Даже Виктория Фролова, чью цитату из интервью «7x7» приводит «Первый отдел», называет квартиру «Садами». Но почему-то журналисты «Первого отдела» опускают фразу со словом «Сады».
— Рассуждения об опознании Полтавца соседками, а также о несоответствии версии Полтавца хронологии событий не имеют особого смысла. Журналисты не обязаны были проводить опознание по правилам следствия. О «Садах» известно не только из слов Полтавца. Никто не высказывал идеи, что Левченко и Дорофеева убили из-за марихуаны, которую Пчелинцев выращивал — речь шла о закладках с альфа-пвп, из-за которых четверка (Полтавец, Иванкин, Левченко, Дорофеев) и позднее Кульков бежали в Рязань. Впрочем, у нас нет четких свидетельств о причинах убийства за исключением слов Полтавца, поэтому тут можно предполагать разное. Суть в том, что разобраться в версии Полтавца значительно проще, чем в рассуждениях о ней Пчелинцева.

Почему это важно?

Почему важны «Сады»? Это квартира, в которой многие участники истории побега и убийства появлялись или жили весной 2017 года. Из «Садов» Левченко и Дорофеев уезжали в Рязань на вписку к Ольге Полыновой (подробнее об этом — далее). Полтавец в своей версии, изложенной «Медузе», рассказывал об этой квартире.

Отрицая факт того, что «Сады» это «Сады», Дмитрий старается изъять еще одно звено из цепи известных нам фактов. Если Полтавец выдумал «Сады», логично, что выдумал и всё остальное.

3. Пчелинцев был знаком с Левченко и Дорофеевым и помогал им бежать

Судя по тому, как Пчелинцев рассказывает про Дорофеева и Левченко, может сложиться впечатление, что он с ними не знаком. Отрицает он и связь с Ольгой Полыновой, которая вписывала беглецов у себя в Рязани перед убийством. По утверждению Дмитрия, он никак не участвовал в истории побега, и тем более — в принятии решения об убийстве. Мы не можем судить о втором, однако о первом есть ряд важных свидетельств.

Версия Пчелинцева: он не знал погибших и Полынову

Пчелинцев «не общался» с Дорофеевым и Левченко, а во время предполагаемого убийства (вторая половина апреля 2017 года) был с умирающим дедушкой. Ольгу Полынову он не знал и узнал о ней только во время ознакомления с материалами дела. На допросе по делу «Сети» сама Полынова также сообщала, что не знакома с Пчелинцевым.

Что с этим не так

— После задержания Иванкина, Полтавца и Кулькова в ночь на 31 марта 2017 по делу о наркотиках, последнего отправили под домашний арест, Иванкина отпустили под подписку, а Полтавца как несовершеннолетнего отпустили вместе с Иванкиным к нему домой. Иванкин и Полтавец, по утверждению Иванкина, ушли из дома 2 апреля. Левченко и Дорофеев, общавшиеся с Иванкиным, исчезли с радаров, по утверждениям родственников, 31 марта. Согласно показаниям Фроловой и Шакурского, они отвезли Иванкина и Полтавца в Рязань 4 апреля.
— Пчелинцев переписывался с Черновым, Иванкиным, Полтавцом и Фроловой в промежуток между бегством четверки из Пензы и собственным задержанием — между мартом-апрелем и октябрем 2017. Дмитрий не удивился сообщению Чернова о негативных эмоциях Полтавца из-за произошедшего, не попытался уточнить, что произошло, а лишь спросил: «Сейчас как его эта проблема напрягает?» лист 39
— В материалах «Рязанского дела» есть ссылка на переписки «ВКонтакте» Левченко и Дорофеева в январе 2017 года. Следствие истребовало личные переписки у социальной сети. 9 января 2017 года Левченко отправила Дорофееву фотографию, на которой запечатлена она и два силуэта мужчин на заднем плане. В ответ на фото Дорофеев спросил Левченко: «Паша приехал»? Она ответила: «И Антон». Где именно сделана фотография, не ясно. Как известно из переписок в материалах дела «Сети», а также от Филинкова и Аксёновой, а также из материалов «Рязанского дела», а также от самого Пчелинцева, «Антон» — это одно из имен, которые использовал Пчелинцев, а «Паша» — одно из имен, которые использовал Иванкин. Далее мы приведем фото. На нём видны смутные очертания лица лишь одного из гостей Левченко в тот вечер. Опознать человека по такой фотографии невозможно, хотя мы находим некоторое сходство, на наш субъективный взгляд.

Фото из переписки и снимки для сравнения

Фото из переписки «ВКонтакте», 9 января 2017: Левченко и два силуэта. «Паша приехал?» — «И Антон»

Дмитрий Пчелинцев

Максим Иванкин
— В других переписках Левченко и Дорофеева «Паша» встречается еще несколько раз. В одном из сообщений 21 января Левченко пишет: «Мне бы Сайгу, такую как у Паши» (известно, что на Иванкина была зарегистрирована «Сайга»). В друзьях Левченко во «ВКонтакте» есть страницы под названием «Анюта Шалункина» (так зовут двоюродную сестру Пчелинцева, которой принадлежали «Сады») и «Миха Кульков».
— Несмотря на заявления Пчелинцева, что он не знал Полынову, Шакурский в показаниях в «Рязанском деле» 30.07.21 утверждает, что за несколько месяцев до апреля 2017-го передал Пчелинцеву её контакты — тот искал «вписку» для знакомых (не для Иванкина и Полтавца). Позднее Полынова помогла с жильем Полтавцу, Иванкину, Левченко, Дорофееву и Кулькову, когда те отправились в бега. Показания же самой Полыновой в деле «Сети» о том, что она не знала Пчелинцева, вряд ли можно счесть за значимое свидетельство. Необходимо понимать контекст. Как видно из её переписок в «Одноклассниках» с родственниками (они получены следствием по «Рязанскому делу» от социальной сети), Полынова осуждала действия ФСБ и критически относилась к версии следствия по делу «Сети». Помогать государству и, к тому же, рисковать самой, подтверждая связь с Пчелинцевым — вряд ли хороший выбор для активистки-анархистки. Сейчас Полынова живет вне России. Мы пытались с ней связаться, но, к сожалению, она нам не ответила.
— В материалах «Рязанского дела» Ольга Полынова четко ассоциирована с «Алиной» из публикации «Медузы». Это же подтверждает Егор Сковорода, который общался с Полыновой лично еще до публикации «Медузы». «Алина» (Полынова) говорила, что была знакома с Пчелинцевым и именно он попросил её вписать Иванкина и Полтавца, так как у них проблемы. Кроме того, «Медузе» «Алина» рассказывала о «неанархическом, авторитарном» поведении Дмитрия.
— Знакомая фигурантов дела «Сети» из Пензы Виолетта рассказала нам, как в начале апреля 2017 года Пчелинцев пригласил её в квартиру «Сады», где ранее она неоднократно бывала. Точную дату Виолетта не помнит. По её словам, в тот вечер в «Садах» были Пчелинцев, Дорофеев и Левченко. Дорофеева и Левченко Виолетта до этого момента не встречала. Они собирали вещи и обсуждали передачу письма маме Кати, Артем «был нервный». Затем Дорофеев и Левченко уехали в Рязань на попутке, которую по просьбе Пчелинцева для них нашла Виолетта. Как рассказывает Виолетта, Пчелинцев позднее объяснил, что Левченко и Дорофеев «пизданули барыгу, поэтому им надо бежать».

Почему это важно?

Таким образом, Пчелинцев был знаком с Левченко и Дорофеевым, кроме того, он помогал им сбежать из Пензы. И в итоге они попали на ту же вписку к Полыновой, куда ранее Пчелинцев попросил вписать Полтавца и Иванкина. Поэтому когда теперь Дмитрий заявляет, что «не общался» с погибшими, это не вызывает доверия. Впрочем, это и не доказывает, что Дмитрий был вовлечен в убийство, конечно. Однако дает представление о степени его искренности.

Версия, выдвигаемая Пчелинцевым, заключается в том, что он разорвал отношения с активистами в феврале 2017 и не мог ничего знать про бегство и убийство в апреле, что «Садами» квартиру его сестры никто не называл и там никто не тусил, что он не знаком или почти не знаком с Левченко и Дорофеевым, как и с Полыновой. Мы доказываем, что отношения Дмитрий не разорвал, квартиру его сестры называли «Садами» и там активисты встречались, там были Левченко и Дорофеев перед отъездом в Рязань, Пчелинцев был знаком с Полыновой и попросил её вписать Иванкина и Полтавца (про Левченко и Дорофеева такое неизвестно, но в итоге они оказались на одной вписке).

О претензиях к группе поддержки Rupression

В тексте «Первого отдела» Пчелинцев обвиняет группу поддержки в давлении и травле из-за попыток выяснить детали истории гибели Левченко и Дорофеева. По мнению Дмитрия, группа поддержки не хотела слышать ничего, кроме признания и самооговора. Комментируя заявление о публичном отказе в поддержке, в своём телеграм-канале Дмитрий пишет, что его бросили в самый сложный момент. Пчелинцев считает, что именно группа поддержки несет ответственность за приговор по делу об убийстве и за пытки в отношении Иванкина.

Как мы и писали выше, многие из нас участвовали когда-то в группе поддержке фигурантов дела «Сети». Мы не можем говорить от лица всего Rupression, так как группа практически не функционирует, однако мы вправе выступить в частном порядке.

Это будет большой блок с описанием событий, которые на самом деле вторичны по отношению к истории гибели Левченко и Дорофеева. Мы коснёмся этой темы, потому что искажения, транслируемые Пчелинцевым, помогают плодить манипуляции.

Короткая версия

Группа поддержки не требовала самооговора от Пчелинцева и Иванкина. Официальное заявление об отказе в поддержке выпустили лишь после апелляции на приговор, спустя 8 месяцев после текста «Медузы». Активисты несколько раз пытались получить от Пчелинцева и Иванкина честные ответы о произошедшем — все разы тщетно. Публичный отказ в поддержке фиксировал недоверие, возникшее у группы поддержки к фигурантам. Публикацию «Первого отдела» 2025 года невозможно использовать для пересмотра решения Rupression, так как она полна лжи и манипуляций.

Теперь подробнее.

Что такое группа поддержки

Группа поддержки или коллектив Rupression — это стихийно сформировавшееся в 2018 году сообщество активистов, журналистов, правозащитников, а также друзей и родственников фигурантов дела «Сети». Участники и участницы сообщества занимались множеством разных вещей. Они устраивали акции, контактировали с анархистскими коллективами за рубежом, собирали и передавали деньги родственникам, проводили благотворительные аукционы, носили передачи и т.д.

Как и многие подобные сообщества, группа поддержки не имела четких границ. В чат время от времени добавлялись новые люди, а другие люди уходили, выгорали и т.п. Тебя знает кто-то из состоящих в чате — ты делаешь что-то для дела «Сети» — хочешь в чат — добро пожаловать. В этом чате недолго состоял и Илья Хесин (информатор «Медузы», которого Пчелинцев считает агентом ФСБ).

Вероятно, именно Хесин первым задался вопросами о судьбе Левченко и Дорофеева. При этом из чата он вскоре удалился и действовал автономно от кампании поддержки. Весной 2019-го в Рязани опознали тело Дорофеева, и у рязанских следователей появился интерес к пензенским фигурантам дела «Сети». Хесина эта тема очень волновала и он обсуждал её с некоторой частью людей из группы поддержки. Среди его контактов была, например, двоюродная сестра Пчелинцева Анна Шалункина. Именно она задавала Дмитрию первые вопросы. Она вместе с активистами группы поддержки тревожилась и тяготилась подозрениями. Кроме того, в этом импровизированном расследовании участвовала Александра Аксёнова (фигурантка дела и жена Виктора Филинкова на тот момент).

Позднее Пчелинцеву писали с вопросами о Левченко и Дорофееве журналист «Медиазоны» Егор Сковорода и еще одна участница группы поддержки, которую Дмитрий знал лично еще до ареста (мы с ней поговорили, она пожелала остаться анонимной). Дмитрий идентифицировал и Сковороду, и анонимную участницу — его ответы начинаются с обращений по имени (фотографии писем Пчелинцева есть в нашем распоряжении).

Во всех случаях подразумеваются записки, переданные конфиденциально.

В тексте «Первого отдела» весь процесс, в ходе которого группа поддержки задавала вопросы Пчелинцеву, почему-то ассоциирован исключительно с Хесиным. Якобы Пчелинцев общался с «Хесиным и его ребятами». Можно допустить, что Дмитрий искренне заблуждается, потому что в тот момент его коммуникация с миром была сильно затруднена. Коммуникацию от имени группы поддержки с Пчелинцевым точно вёл не Хесин. Про каких «Хесина и его ребят» Дмитрий говорит сейчас, нам понять трудно.

Узнав про дело об убийстве, Rupression с весны 2019 вплоть до лета 2020 пытался добиться от фигурантов ответов. Сейчас Дмитрий заявляет, что ему приходили письма с агрессивными вопросами и ультиматумами. Всё, что мы знаем об этих письмах, плохо вяжется с такой характеристикой. Возможно, у Дмитрия снова смешались воспоминания о переписке с Хесиным и с другими людьми. И Сковорода, и анонимная участница группы поддержки заявляют, что переписка с Пчелинцевым с их стороны была вежливой или даже доброжелательной.

Хронология коммуникаций

Давайте расставим коммуникации по хронологии.

Весной 2019 Анна Шалункина спросила Пчелинцева «Каковы риски для Иванкина и для тебя?», подразумевая активность рязанских следователей. Сейчас установить с точностью обстоятельства этой коммуникации сложно. Это произошло точно ранее 23 апреля и, вероятно, на одном из судебных заседаний.

Для меня — 0, для Иванкина — 10.
Ответ Дмитрия Пчелинцева

Позднее в письме Егору Сковороде Пчелинцев уточнил, что он имел в виду: 10 для Иванкина — потому что Дорофеев был его другом; 0 для самого Дмитрия — потому что тот уверен, что не будет в деле даже свидетелем. Дмитрий писал также: «про Артёма знаю мало, он был солевой».

Этот случай усилил нарастающие подозрения внутри Rupression. Да, Дмитрий вскоре объяснил свой ответ. Но группу поддержки сильно смутила уверенная «десятка» для Иванкина. Сейчас Пчелинцев говорит, что знал «меньше» тех, кто его спрашивал. Но вот эти «10» в тот момент произвели обратное впечатление.

В том же письме Сковороде на вопрос о Кате и Артеме Пчелинцев отвечал про слова Полтавца: «Полт. несет странности. Он же говорит, что якобы убил или организовал (я запутался) убийство парня и девушки. Ни о какой девушке нет и речи…». В 2019 Rupression не мог с точностью оценить искренность этих рассуждений. Сейчас мы знаем, что Дмитрий должен был понимать, о ком именно его спрашивают. Отметим, что останки Дорофеева тогда уже опознали, а вот судьба Левченко была неизвестна.

Группа поддержки предприняла еще несколько попыток выяснить, связаны ли фигуранты с рязанской историей. Больше всего писем было написано именно Дмитрию, до публикации «Медузы» на вопросы отвечал только он.

В ответе на предпоследнее письмо Пчелинцев 19 июля 2019 написал: «Мне, честно, нахуй не нужна поддержка людей, которым нужно доказывать, что я не верблюд». Теперь Пчелинцев утверждает, что передавал это «Хесину и ребятам». На самом деле эту фразу Пчелинцев писал именно активистам группы поддержки, а не Хесину (который не состоял в чате и не выступал от имени коллектива Rupression). В этом письме про верблюда Пчелинцев говорит о Хесине в третьем лице — это точно не ответ Хесину, это именно ответ группе поддержки с попыткой обвинить Хесина в предубеждении.

После фразы про верблюда Дмитрий в том же письме вновь постарался передать свою версию событий. Точнее, своё полное отрицание всех событий.

Подробности обсуждений косвенных свидетельств, слухов и слов разных людей, происходивших тогда в группе поддержке, мы опустим. Сейчас, когда мы имеем комментарии Пчелинцева в публикации «Первого отдела», это уже не так важно.

Почему отказали в поддержке

Несмотря на сомнения и подозрения, Rupression не опубликовал информацию о судьбе Дорофеева и Левченко. Причиной этому был страх, что обвиняемых снова будут пытать. Да и уверенности в причастности не было. Не было четкой версии событий.

Публикация «Медузы» благодаря признанию Полтавца дала эту версию. Тем не менее, сразу после этого группа поддержки выпустила довольно миролюбивое заявление.

Из заявления Rupression

Коллектив RUPRESSION был шокирован появлением подозрений в убийстве, но отсутствие достоверной информации о причастности одних (что актуально и на настоящий момент) и уверенность в непричастности других фигурантов являются причиной продолжения поддержки. Мы искренне сочувствуем родным и близким Екатерины Левченко и Артёма Дорофеева.

Через несколько дней после «Медузы» в рязанском лесу нашли останки Левченко — примерно там же, где ранее нашли Дорофеева. Версия Полтавца получила серьезнейшее, хоть и косвенное, подтверждение. После этого Rupression предпринял очередную попытку получить ответы на вопросы от пензенских фигурантов и передать им очередную порцию вопросов. К этому моменту уже произошел обоюдный разрыв с большей частью родственников. С ними группа поддержки общалась обычно через Анну Шалункину — та потребовала убрать реквизиты пензенцев с сайта Rupression из-за рисков обвинений в «финансировании терроризма». Зимой 2020 Анна вышла замуж за Максима Иванкина.

Последние вопросы летом 2020 Анна Шалункина передавать родственникам и фигурантам отказалась. Rupression удалось получить ответ от Ильи Шакурского (письмо передавали отдельно). Ответ Шакурского показался группе поддержки искренним. Он отрицал обвинения и утверждал, что не причастен к гибели людей. Он не говорил, что Хесин и Полтавец всё выдумали. Не сетовал, что всё сфальсифицировано ФСБ. В дальнейшем Шакурский дал показания по «Рязанскому делу». Несмотря на то, что Полтавец упоминал Шакурского в числе тех, кто якобы обсуждал убийство Левченко и Дорофеева, группа поддержки решила поверить Шакурскому.

Заявление об отказе в поддержке Иванкину и Пчелинцеву опубликовали после того, как прошла апелляция и основная часть работы адвокатов по делу «Сети» была по сути закончена (Rupression передавал деньги на адвокатов, собранные международной кампанией поддержки). Через 8 месяцев после публикации «Медузы».

Почему в решении Rupression упомянуты только Иванкин и Пчелинцев? Потому что в этих двух случаях были неустранимые сомнения, отсутствие честной коммуникации и не было надежды на изменение ситуации. Учитывались все три критерия. В отношении Иванкина было больше всего подозрений и косвенных свидетельств, был рассказ Полтавца, который напрямую обвинял Максима в соучастии; Максим ничего не объяснял и не рассказывал.

В отношении Пчелинцева свидетельств было меньше, однако, группа поддержки учитывала его неискренность. Уже тогда казалось, что Дмитрий не рассказывает всего, что знает, скрывает информацию, не делится лишним, апеллирует к аргументам, которые Rupression считал несостоятельными или недостаточными — к фальсификации переписок, к провокации ФСБ, к тому, что Полтавец и Хесин врут. Учитывая лидерские качества Дмитрия и его харизму, было трудно представить, что он совсем ничего не знал о бегстве четверки и Кулькова из Пензы. Группа поддержки учитывала и жесткую позицию Шалункиной, которая была связующим звеном. Очевидно, ожидать возобновления коммуникации не стоило.

В пользу Чернова сыграло то, что его родственники до последнего не передавали письма под благовидными предлогами. Была робкая надежда на контакт (на момент 2020 года).

На самом деле, Rupression всячески пытался сузить круг фигурантов, которых пришлось бы упомянуть в заявлении. А что, собственно, стоило делать? Слепо верить в невиновность, закрывая глаза на свидетельства? Доверять Дмитрию, отрицающему очевидные общеизвестные вещи? Придумать за Максима Иванкина версию событий, довериться его словам, что он не был в Рязани, хотя множество людей утверждают, что был?

Из заявления Rupression

Мы попытались найти доказательства их непричастности (в том числе, передать фигурантам наши вопросы, чтобы узнать их версию событий). Увы, нам не удалось опровергнуть подозрения.

Группа поддержки не могла расследовать убийство и не могла вынести вердикт. О чём она могла действительно рассуждать — так это о степени доверия к фигурантам. И принимать решение в зависимости от этого.

По мнению Дмитрия, Rupression требовал от него невозможного — доказать свою непричастность к убийству. Мы не думаем, что было так уж невозможно честно ответить на вопросы о людях, которых ты знал, не пытаться сваливать всё на Полтавца и Хесина, а отвечать за свои слова и действия.

Люди участвовали в кампании поддержки в соответствии со своими представлениями об этике и морали. Для многих даже лишь подозрения о причастности к убийству делали такое участие невозможным. Кампания была международной, вовлекавшей анархистские группы в разных странах мира. Для этой среды соответствие этических установок фигурантов собственным этическим установкам было обязательным условием. Rupression был ответственен за передачу информации о подобных подозрениях в каналы международной кампании.

Могли ли активисты довольствоваться презумпцией невиновности? Единого мнения не было, но под давлением фактов — признания Полтавца, обнаружения останков Левченко и полного отсутствия нормальной версии от Иванкина и Пчелинцева — Rupression решил публично заявить об отказе в поддержке.

В тексте «Первого отдела» утверждается, что позднее Пчелинцев и его жена Настя обратились к Rupression с просьбой пересмотреть решение. А группа поддержки якобы отказала без объяснения причин. Это не совсем так. Rupression действительно в некотором роде отказал в пересмотре решения. Однако, причины были прозрачно объяснены: коллектив по сути не действует, ни у кого нет сил собирать новую коллегию, формулировать новые вопросы, анализировать многостраничные ответы Дмитрия. Пчелинцевым предложили ответить на вопросы, которые Дмитрию передавали в 2020 через Шалункину и адвокатку Оксану Ольгердт (но которые, вероятно, до него так и не дошли).

Переписки Насти Пчелинцевой с Rupression участницы Rupression показывали журналистке «Первого отдела» Елене Скворцовой. К сожалению, в тексте издания они проигнорированы.

На вопросы из 2020 Дмитрий так и не ответил. Но после публикации «Первого отдела» это уже не важно. Сейчас версия Пчелинцева понятна, и мы потратили уже много строк на её критику.

Подозрения и обвинения в отношении Хесина не снимают вопросов к Дмитрию и к тому, как он рассказывает о событиях 2017 года. Хесин — мутный, Солопов — пропагандист, Полтавец — лжец, это мы поняли, но как быть со всем массивом свидетельств, которые противоречат рассказам Дмитрия?

Как быть с тем, что недоверие к Дмитрию у группы поддержки возникло не из-за Хесина, а из-за того, как Дмитрий реагировал на вопросы?

Заключение

Нередко мы встречаем фразу «слова против слов» в обсуждениях истории гибели Левченко и Дорофеева. Нас такая трактовка изумляет. Одни слова — признание Полтавца в убийстве — в основном подтверждаются множеством разных свидетельств. Другие же слова — глухое отрицание Иванкина и Пчелинцева — не подтверждаются практически ничем и опровергаются множеством свидетельств. Чтобы назвать это «словами против слов», надо очень узко и своеобразно смотреть на вещи.

Пчелинцев и «Первый отдел» указывают, что Полтавец — основной свидетель обвинения, фактически, — менял версии произошедшего со временем. «Какие-то из этих версий — ложь, следовательно, все эти версии нам дал лжец. Меня удивляет, почему люди верят в каждую новую историю, подписанную его именем, как бы сильно она ни отличалась от предыдущей», — рассуждает Дмитрий.

Возможно, люди верят Полтавцу, потому что именно после текста «Медузы» нашли останки Левченко. Пчелинцев же, прекрасно понимая, о ком его спрашивают участники и участницы группы поддержки, отнекивался. Мы могли бы разобрать версию Полтавца и сравнить её с рассказом Иванкина о случившемся, но мы не можем, потому что нет никакого рассказа Иванкина. Есть лишь абстрактные рассуждения, что всё это провокация ФСБ. И есть слова Пчелинцева в тексте «Первого отдела», где он последовательно отрицает вообще всё, что бы его ни связывало с бегством Левченко и Дорофеева.

Достоверно неизвестно, участвовал ли Дмитрий Пчелинцев в обсуждении убийства Левченко и Дорофеева. Однако достоверно установлено, что он лжет почти во всем, что касается истории бегства Левченко, Дорофеева, Иванкина, Полтавца и Кулькова в Рязань. Весь текст-оправдание «Первого отдела» построен на манипуляциях и неискренности Дмитрия.

Пчелинцев — политзаключенный, отбывающий гигантский и несправедливый срок. К сожалению, в попытке отстроиться от рязанской истории он активно использует свой статус. Отрицая своё участие в истории бегства Левченко и Дорофеева, Дмитрий апеллирует к несправедливости дела «Сети», делает вид, словно это одна и та же история репрессии.

Мы бы хотели, чтобы этот разбор был доступен всем заинтересованным группам и лицам. Если вы знаете кого-то, кому это может быть интересно или важно — перешлите им эту страницу.

У нас нет цели сделать Дмитрия фигурантом «Рязанского дела». Мы хотим развеять ложь. И мы рады, что это дело более-менее закончено в процессуальном смысле, а Дмитрию не добавили по нему срок. Дмитрий получил 18 лет по ужасному и несправедливому делу «Сети», которое в своё время стало важной частью наших жизней и значительно сформировало наши взгляды на мир. 18 лет — это катастрофически много.

Дмитрий и его жена Настя, как и тысячи других людей, оказались в эпицентре вялотекущей гуманитарной катастрофы политических репрессий, разворачивающейся в России. Вне зависимости от моральных качеств Дмитрия и вне зависимости от того, насколько справедливы претензии Насти ко всем вокруг о травле и т.д., — они имеют право на помощь и поддержку. Но мы уверены, что люди должны оказывать поддержку информированно.

Не с опорой на манипулятивный текст «Первого отдела», где создается какой-то альтернативный рукав реальности. Но принимая во внимание всю сложность и комплексность истории гибели Левченко и Дорофеева. Принимая и то, что если вдруг вы спросите Дмитрия о погибших, он, скорее всего, солжет вам или сманипулирует вами. Комитмент в этом случае, как и во всех других, должен быть чистым и прозрачным.

Мы не хотели бы принимать решение за вас. Мы бы хотели, чтобы вы принимали свои решения сами.

P.S. Если вы встретили ошибки, несостыковки или вам известны дополнительные сведения о событиях, описанных здесь, вы можете написать нам через сообщения телеграм-канала.

Из-за диких политик цензуры в России делиться этим материалом публично может быть небезопасно для вас, если вы в России или бываете в России. Мы не маркируем организации, которым российское государство присвоило те или иные дискриминационные статусы.